Охотничьи разсказы и стихотворенія
Изданіе журнала "ОХОТНИЧІЙ В?СТНИКЪ"
МОСКВА, 1913 г.
ЛОСЬ и БУДИЛЬНИКЪ.
(РАЗСКАЗЪ Р. ЗЕЙЛЕРА).
   Да, милостивые государи, я всегда говорилъ, что аккуратность есть мать доброд?телей. Если не вс?хъ, то, по крайней м?р?, большинства изъ нихъ. И для настоящаго охотника она, пожалуй, такъ же необходима, какъ ружье. Пов?рьте мн?. Объ этомъ свид?тельствуютъ двадцать семь л?тъ опыта, глядящихъ на васъ съ высоты моей с?дой головы.
   И только одинъ разъ за всю мою жизнь случилось, что аккуратность сослужила мн? плохую службу, да и тогда виноватъ былъ не я, а слишкомъ точный лось.
   Впрочемъ, буду разсказывать по порядку.
   Вамъ нечего говорить о привычкахъ лося, потому что вы, конечно, изучили ихъ не хуже, ч?мъ я. И вы, сл?довательно, знаете, что въ л?су н?тъ твари бол?е точной въ своихъ привычкахъ, ч?мъ лось.
   Я, наприм?ръ, всегда пров?рялъ мои часы по лосямъ и могу похвастаться т?мъ, что по моимъ часамъ всегда ставили свои часы господа, прі?зжавшіе на охоту изъ столицы, а это кое-что значитъ...
   Когда десятки л?тъ живешь въ л?су, поневол? свыкнешься со вс?ми его обитателями, и я въ любую минуту могу совершенно точно сказать, гд? пасется лось, куда онъ направляется, и т. д.
   Неудивительно, что каждый разъ, когда мой баронъ разр?шалъ кому-либо изъ близкихъ друзей разрядить ружье въ своихъ богатыхъ угодьяхъ, онъ направлялъ гостя прямо ко мн? и я, глядя по челов?ку, наводилъ его на зв?ря.
   Ей Богу, каждый разъ у меня сердце исходило кровью и я отъ души желалъ, чтобы такой франтъ сд?лалъ основательную дыру въ воздух?, но... служба, прежде всего, и я добросов?стно ставилъ гостей такъ, чтобы лоси проходити отъ нихъ въ двухъ-трехъ шагахъ, а при такихъ условіяхъ пропуделять можно разв? только нарочно.
   Разъ, осенью, является ко мн? изъ города какая-то разряженная кукла и, конечно, подаетъ письмо отъ барона. Тотъ пишетъ, что "предъявитель сего, сынъ лучшаго друга", и такъ дал?е... горитъ желаніемъ поохотиться на лосей, а посему я, видите ли, долженъ всем?рно сод?йствовать ему.
   Посмотр?лъ я на этого "сына лучшаго друга", и чуть не сплюнулъ. Плюгавый мальчишка, надъ верхней губой яичнымъ желткомъ помазано, подсл?поватые глазенки мигаютъ, носъ пуговкой -- прямо изъ музея восковыхъ фигуръ выскочилъ.
   А од?тъ -- курамъ на-см?хъ. Изъ тонкаго трико курточка, въ какихъ на городскихъ бульварахъ д?ти б?гаютъ; ягдташъ прямо изъ магазина, и, для какого-то дьявола, бисеромъ вышитъ.
   И ружье подъ-стать охотнику: легонькое, ц?вье р?заное, кругомъ разные рисунки выгравированы. Можетъ быть, въ город? для голубей оно и хорошо, а для лося по нашему, охотницкому понятію такія игрушки не нужны. Ну, да это не мое д?ло. Пусть его, если хочетъ, хоть изъ д?тскаго пистолета шомполомъ стр?ляетъ.
   Никогда еще не было мн? такъ жалко моихъ лосей, какъ въ этотъ разъ. Кажется, если бы не служба, на см?хъ распугалъ бы не только крупнаго зв?ря, а и вс?хъ зайцевъ по округ?. Конечно, я могъ бы погулять съ гостемъ по такимъ м?стамъ, куда лоси никогда и носа не показываютъ, но зд?сь уже говорило мое самолюбіе: не см?етъ такой чижикъ про меня сказать, что я у себя въ л?су дичины добыть не ум?ю...
   Прикинулъ я въ голов?, на какого лося вести, и вспомнилъ про одного старика, котораго давно самъ убрать хот?лъ: старъ онъ сталъ, замотался, одинъ рогъ поломалъ, а за посл?днее время чуть ли не сл?пнуть началъ. Идетъ, бывало, по дорог? къ водопою и на кусты спотыкается.
   Я зналъ, что старикъ проходитъ мимо большого вяза у Пихлерской поляны ровно въ десять минутъ десятаго, и р?шилъ поставить тамъ своего молодчика.
   Какъ водится, об?дать я повелъ гостя въ село, къ "Б?лому оленю".
   Чортъ меня дернулъ тамъ разговориться съ нимъ, и я, между прочимъ, обстоятельно разсказалъ ему, какъ живутъ лоси, какъ они всегда, изо дня въ день, въ опред?ленное время появляются въ однихъ и т?хъ же м?стахъ. И, можете себ? представить, молокососъ меня на см?хъ поднялъ!
   Обозлился я, знаете, и крикнулъ:
   -- Давайте биться объ закладъ! Если сегодня, ровно въ десять минутъ восьмого, лось не придетъ къ старому вязу у Пихлерской поляны, я вамъ завтра, на свою отв?тственность, не одного, а ц?лыхъ трехъ лосей предоставлю.
   Ударилъ я кулакомъ по столу и жду. Вдругъ, слышу, сзади меня кто-то хихикаетъ. Не см?ется, какъ доброму челов?ку полагается, а именно хихикаетъ поганенько. Я обернулся и увид?лъ за сос?днимъ столомъ хромого Шинера.
   Надо вамъ сказать, что этотъ Шинеръ былъ мерзавецъ патентованный. У него пустовалъ клочокъ земли, примыкавшій къ нашему л?су, какъ разъ по близости отъ Пихлерской поляны и,-- можете себ? вообразить такую гнусность,-- онъ зас?ялъ свою пл?шь клеверомъ, чтобы выманивать туда лосей! Раза два ему удалось подстеречь зв?ря, и я ничего не могъ съ нимъ под?лать: по закону онъ правъ, потому что стр?лялъ на своемъ влад?ніи.
   Совс?мъ взорвало меня это хихиканье.
   -- Чего вы см?етесь?-- оборвалъ я Шиндера.
   А онъ, какъ ни въ чемъ не бывало, отв?чаетъ:
   -- Такъ, своимъ мыслямъ см?юсь.
   Расплатился и ушелъ.
   Это мн? показалось подозрительными. Такой типъ даромъ см?яться не станетъ, нав?рное -- пакость какую-нибудь мыслилъ. В?рн?е всего, думаю, хочетъ онъ воспользоваться т?мъ, что я засяду съ гостемъ подъ вязомъ и, пожалуй, выгонитъ лося на свой клеверъ. Отъ него всего можно ожидать. И тутъ же я р?шилъ перехитрить его. Какъ потомъ оказалось -- на б?ду свою.
   Утромъ мой желторотый юнецъ поднялся до св?та и меня разбудилъ: боялся опоздать. Однако, я не сп?шилъ, потому что раньше восьми намъ д?лать было нечего. Поэтому я спокойно позавтракалъ и въ путь мы двинулись ровно въ половин? седьмого.
   Мои часы показывали безъ четверти восемь, когда я поставилъ гостя у вяза. Онъ думалъ, что я останусь съ нимъ въ род? какъ нянька, но у меня было другое д?ло, поважн?е: я р?шилъ пойти къ опушк? и посмотр?ть, что д?лаетъ мой милый сос?дъ сос?дъ Шиндеръ. За своего лося я былъ спокоенъ, онъ не могъ миновать: вяза.
   Отъ Пихлерской поляны до сос?дскаго клевера -- рукой подать, всего съ четверть часа хода. Однако, я торопился, потому что на душ? у меня было непокойно. Все думалось, не натворилъ бы мой охотникъ чего-нибудь недобраго. В?дь, на этихъ городскихъ господъ никогда нельзя положиться.
   Ч?мъ дальше я уходилъ отъ вяза, т?мъ хуже д?лалось настроеніе. Положительно, меня угнетало мрачное предчувствіе. Наконецъ, я не вытерп?лъ. Будь, что будетъ. Пусть проклятый Шиндеръ у меня изъ-подъ носа стащитъ лося, а я р?шилъ вернуться.
   Мн?, господа, пятьдесятъ два года, но на ходу я любому молодому сто очковъ впередъ дамъ. Какъ только я повернулъ обратно къ вязу, будто крылья меня подхватили. Лечу, знаете, и всякую осторожность охотничью забылъ. Топочу, о кусты шаркаю. Все равно, думаю, сведу моего молодчика въ другое м?сто. Лосей довольно.
   Не дошелъ я до вяза шаговъ сто, вдругъ слышу, гд?-то по близости трескъ поднялся.
   -- Тррр... ррррр....
   Трещитъ что-то, звенитъ. Я остановился. Потомъ затрещало и зазвен?ло еще въ другомъ м?ст?. Что за притча такая?
   Не усп?лъ я очнуться отъ удивленія, какъ вдругъ "трахъ! трахъ!" прогрем?ли два выстр?ла. Одинъ прямо предо мной, а другой сзади.
   Не помню, какъ я доб?жалъ до вяза. Въ ушахъ все дьявольскій трескъ стоялъ, а въ мозгу роковая мысль сверлила:
   -- Опоздалъ. Опоздалъ.
   А куда опоздалъ,-- самому было нев?домо.
   Что же вы думаете? В?дь, не обмануло меня предчувствіе!
   Выб?жалъ я на Пихлерскую поляну, и вижу, на трав? с?рая туша лежитъ. Глазъ у меня наметанный, сразу увид?лъ, что убита самка. А самокъ у насъ всего четыре были, и зд?сь ей совс?мъ оказаться не надлежало.
   Гляжу, выб?гаетъ мой ряженый охотникъ. Шляпа на затылокъ съ?хала, руками машетъ, визжитъ, какъ поросенокъ, отъ радости даже ружье бросилъ.
   Я кинулся на него:
   -- Что вы над?лали?
   -- Какъ что?-- отв?чаетъ.-- Лося убилъ. Спасибо вамъ, правду сказали. Ровно въ десять минутъ девятаго вышелъ, и прямо на меня.
   -- Да не лося,-- кричу,-- чортъ васъ возьми совс?мъ, а самку вы укокошили. Понимаете, самку! Глаза-то вы въ город? что ли оставили?
   Можете себ? представить, см?ется, болванъ.
   -- А не все ли равно?-- спрашиваетъ.-- Самка -- тоже лось.
   Такъ онъ меня этой своей глупостью озадачилъ, что я даже не нашелся, что ему сказать. Молча повернулся и поб?жалъ туда, откуда другой выстр?лъ раздался, хоть и понималъ, что тамъ мн? д?лать уже нечего.
   Д?йствительно, выскочилъ я на опушку, а тамъ, на клевер?, мой старый лось лежитъ. Конечно, возл? него Шиндеръ стоитъ и заливается -- хохочетъ.
   Отвелъ я тогда душу. Съ полчаса ругался, охрипъ совс?мъ. Да что толку-то? Законъ, видите ли, на его сторон?. Ничего не сд?лаешь...
   Пошелъ я назадъ къ вязу. Вспомнилъ о трещеткахъ, которыя стараго лося на клеверъ выгнали и самку подъ ружье городскому дураку подвели. Обшарилъ вс? кусты, думалъ, попадется мн? сос?дскій мальчишка, не сдобровать ему. Тогда Шиндеру никакой законъ не поможетъ: выгонять зв?ря изъ чужого л?са не позволяется. Но никого я не нашелъ.
   Дальше все пошло, какъ сл?дуетъ. Отъ барона я получилъ головомойку. Первую за все время службы. "Сынъ лучшаго друга", конечно, заплатилъ штрафъ, но, кажется, такъ и не понялъ за что.
   Только поздн?е я узналъ, какую штуку подстроилъ мн? Шиндеръ. Самъ онъ подъ пьяную руку въ трактир? проболтался.
   Оказывается, каналья спряталъ въ кустахъ два будильника и поставилъ ихъ ровно на десять минутъ девятаго.
   Опоздай лось на пять минутъ, ничего бы не было...
Перев. В. Г.

